В Сочи проходит Международный джаз-фестиваль Черное море | Культура

К. Гордеев

НАКОНЕЦ-ТО ОПРЕДЕЛИЛИСЬ,
или КАКОЙ АРХИЕРЕЙ БЕЗ ЧИПА?

Долго, очень долго руководство ЗАО МП (честное слово, язык не поворачивается называть существующую организацию православной церковью, хотя бы даже и с маленькой буквы) выискивало предлог, как бы, не осрамившись перед всем миром, легализовать свое данное еще в 1997 г. согласие на цифровую идентификацию верующих. Предпринималось множество демаршей: от неловкого и двусмысленного  -  ни нашим, ни вашим  -   Заявления Священного Синода Русской Православной Церкви «Уважать чувства верующих. Хранить христианское трезвомыслие» (март 2000 г.) и Итогового документа расширенного Пленума Синодальной Богословской комиссии (февраль 2001 г.), где утверждалось, что «ИНН не несет ни духовного, не религиозного смысла и лежит в плоскости чисто социального самоопределения человека» 1), до флиртоподобной торговли с Мининформсвязи «вроде как бы по поводу» исполнения решения Архиерейского собора 2004 г., чтобы «разобраться»: «Что же там такое происходит с глобализацией и ее документами  -   с госрегистрами, цифровой идентификацией и вживляемыми чипами?». А по ходу дела на пробу выдвигалось великое множество тезисов сомнительного качества, типа «внешнее внутреннему не вредит» или «поскольку цифровая идентификация личности не является отступлением, то и пределов ему быть не может».

И вот, наконец, самоопределение руководства ЗАО МП по данному вопросу состоялось и почти совсем недвусмысленно было озвучено. Июньский, 2008 г., очередной съезд учредителей этой организации 2) принял совершенно не типичный для того, кто позиционирует себя церковью, документ «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» 3). Документ от самого своего начала кривой и поражающий множеством собранных вместе несообразностей.

Претенциозное название, объявляющее, что съезд исторг из себя ни больше, ни меньше, как целое «Учение Православное Церкви» о правах и свободах. Видать, у кого-то в его руководстве возникло ощущение, что в ОВЦС и СБК МП 4) собрались, как минимум, одни «святые да вселенские учители», обладающие знанием и способностью к «точному изложению православной веры» 5), а их архиерейский собор почти сравнялся по значимости со Вселенским. Правда, оговорку осторожности ради все же сделали: учение предлагается как будто бы не ото всей полноты Православной Церкви, а конкретно от имени РПЦ. Но и она не проясняет, а еще более запутывает  -   «русскость» указывает толи на «не вполне православность», толи на «не вполне учение».

Не вразумительным является и объяснение митрополита Смоленского и Калинградского Кирилла о том, что причиной вызвавшей необходимость этого церковного «билля о правах» является такое состояние, когда «Права человека  -  эта та реальность, с которой нам приходится иметь дело, хотим мы того или нет... могут становиться инструментом, направленным против духовных и нравственных основ жизни людей... через обращение к правам человека в наших обществах стремится укрепиться мировоззрение, которое является безрелигиозным, этически релятивистским и гедонистическим...» 6) А раз так, то логичным становится вывод  -  «христиане оказываются в условиях, когда общественные и государственные структуры могут принуждать, а зачастую уже принуждают их мыслить и поступать вопреки Божиим заповедям, что препятствует достижению самой важной цели в жизни человека - избавлению от греха и обретению спасения». И потому (ну, конечно же!) «в этой ситуации Церковь, основываясь на Священном Писании и Священном Предании, призвана напомнить основные положения христианского учения о человеке и оценить теорию прав человека и ее осуществление в жизни» 7).

Вот только мало понятно: этот документ в чей адрес направлен? Верующих православных христиан? Архиереев и иереев? Власть предержащих? Для внутреннего использования сие учение бессмысленно: есть Каноны Православной Церкви. Для внешнего  -   вообще говоря, тоже, ибо для отстаивания позиции верующих нет надобности в подобном правовом хитромудрии. Единственный рациональный смысл, который просматривается  -  это подогнать и согласовать Православие под тот самый либеральный институт прав человека, влиянию которого принятый документ должен якобы противостоять.

Впрочем, это не первое творение фактически тех же «богословов» на сем поприще. И сами «Основы..», и митрополит Кирилл в своем докладе и даже Синод, вынесший свое определение об утверждении съездом «согласительного разъяснения властям о позиции РПЦ в области прав человека», все они указывают на первый камень в «богословии» новейшей истории Церкви  -  на «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые юбилейным собором 2000 г. Что ж, родство между прошлыми и нынешними «основами» действительно не в словах. Оно и в целеполагании загнать Православие в рамки «нового мирового порядка», и в ревизии Священного Писания, апостольского и святоотеческого учения о Церкви 8).

Вот только «учением» подобные богословские экзерсисы прежде называть стеснялись: говорили, что «предлагаемое руководство церковной жизнью суть лишь общие наметки, пробные шаги, а потому оно  -  всего навсего «основы концепции». Что, впрочем, не помешало за прошедшие восемь лет придать «концептуальным ревизиям» статус доктрины и даже догмата и именно в таком качестве ссылаться на них, скажем, при «соборном осуждении» епископа Чукотского и Анадырского Диомида 9).

Вернемся, однако, к несообразностям, безусловно наиболее значимой из которых является сам фундамент, на котором выстроено «православное учение о правах и свободах». Естественно, что «святые из ОВЦС» возвели здание своего «богословия» не на Священном Писании и Священном Предании, как это продекларировали публично  -  либеральная концепция прав и свобод не встречается ни в том, ни в другом источнике за ненадобностью,  -  а на некоторой, выдуманной для подходящего (и, по-видимому, наступившего) случая, смысловой иерархической триаде: достоинство человека  -   свобода выбора  -  права человека.

Высшей ценностью, возведенной согласно данному «учению» в ранг религиозно-нравственной категории является «достоинство человека» 10). Причем путаница возникает с самого начала, ибо слово «достоинство» само по себе и означает ценность 11). Иначе говоря, высшей и абсолютной ценностью объявлена «ценность человека». Может быть, таким образом столь витиевато определена «ценность человеческой личности»? Но нет, читаем: «Если к образу Божию в Православии возводится неотъемлемое, онтологическое достоинство каждой человеческой личности, ее высочайшая ценность, то подобающая достоинству жизнь соотносится с понятием подобия Божия, которое по Божественной благодати достигается через преодоление греха, стяжание нравственной чистоты и добродетелей... Таким образом, в восточной христианской традиции понятие «достоинство» имеет в первую очередь нравственный смысл, а представления о том, что достойно, а что недостойно, крепко связано с нравственными или безнравственными поступками человека и с внутренним состоянием его души» 12).

Вам понятен «абсолютизм» введенного термина? Мне смутно: «Кроха сын к Отцу пришел и сказала кроха: «Буду делать хорошо и не буду плохо»... В особенности, когда все привязывается к понятию греха, который в данном документе оставлен в неопределенности и потому в очередной «разъясняющей доктрине от МП» может трактоваться в соответствии с техзаданиями текущего политического момента. Куда понятнее говорит Евангелие: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» 13). Просто и ясно. Но этого не подшить к «православному учению» о правах и свободах» (в особенности, если оно должно согласовываться с отношениями в антихристианском по сути обществе). Зато после того, как «достоинство человека», хотя оно по тексту и не пойми что, названо абсолютной ценностью, обо всем остальном можно со спокойной уверенностью говорить, как о ценностях условных.

И первым из таковых с всей очевидностью называется свобода. Правда, не свобода воли, а свобода выбора, как это определяют «Основы... учения...»: «свобода выбора не есть абсолютная и конечная ценность. Она поставлена Богом на службу человеческому благу. Осуществляя ее, человек не должен причинять зла самому себе и окружающим» 14).

Хитромудрый выверт! Начнем с того, что свобода по сути в самом своем основании неразрывно связана с действием и при том таковым, которое практически реализуемо и которое в «выборе» в принципе отсутствует. Иначе говоря, свобода наступает, когда выбор человеческой личностью уже сделан и претворяется в поступок. А пока этого нет, пока человек еще выбирает, нет и никакой свободы. Будь это не так, то наивысшим образцом свободного существа пришлось бы признать буриданова осла, сдохшего от истощения, выбирая между двумя корзинами с сеном.

Но даже если обратиться к свободе в ее нормальном, а не в извращенном понимании, т.е. как к действительной и действующей реализации человеческой воли, то согласно учению от апостолов и святых отцов, а не его нынешней ревизии, она  -  дар Божий, который безусловно признается и Самим Творцом сущего 15). Как можно утверждать, что дарованное и признаваемое Всевышним имеет не абсолютную ценность? И, самое главное, зачем?

Вероятно, затем, чтобы связать ее условность с еще большей условностью прав и сказать: «Права человека не могут быть выше ценностей духовного мира» 16). Верная мысль, в особенности, если учесть, что свобода, онтологически присущая человеку, как дар Божий, и права, существующие, как социальный компромисс между этой свободой и законом, регулирующим жизнь общества, изначально лежат в разных смысловых плоскостях. И нужно было сильно исхитриться, чтобы, обусловив и спрофанировав, опошлив, смысл свободы, поставить ее в один ряд с правами. А после этого сделать возможным выстраивание подобного нехитрого смыслового ряда:

  1. Наивысшая и абсолютная ценность  -  человеческое достоинство, не имеющее какого-либо определенного понятия.

  2. Свобода  -   условность.

  3. Права человека  -   не значимы, по сравнению с духовными ценностями.

  4. «Гражданские и политические права... Частная жизнь, мировоззрение и воля людей не должны быть предметом тотального контроля. Для общества опасны манипуляции выбором людей и их сознанием со стороны властных структур, политических сил, экономических и информационных элит. Недопустимы также сбор, концентрация и использование информации о любых сторонах жизни людей без их согласия. В случаях, когда того требуют защита Отечества, сохранение нравственности, охрана здоровья, прав и законных интересов граждан, а также предотвращение либо раскрытие преступлений и осуществление правосудия, сбор сведений о человеке может совершаться без его согласия. Однако и в этих случаях получение и использование информации должно осуществляться сообразно заявленным целям и с соблюдением законности. Методы сбора и обработки информации о людях не должны принижать человеческое достоинство, ограничивать свободу и превращать человека из субъекта общественных отношений в объект машинного управления. Еще более опасным для свободы человека станет внедрение технических средств, постоянно сопровождающих человека или неотделимых от его тела, если их можно будет использовать для контроля над личностью и управления ею» 17).

Первые три пункта четвертый дезавуируют полностью, информируя власти о том, что хотя по-человечески подобная мерзость и не приятна, однако ни к духовной сфере, ни к вере, ни ко Спасению они не относятся. Как и прежде, «внешнее внутреннему не вредит», и руководство ЗАО МП в это дело вмешиваться не собирается.

Здесь я остановлюсь, даже не пытаясь разглядеть в духовных глубинах тех, кто сочинил сей «богословский» документ, какими истинными их помыслами он был вызван к жизни, и существуют ли в нем еще положения, не вызывающие во мне внутреннего протеста. Достаточно и этого. Впервые за все время те, кто должны были бы быть архипастырями и пастырями, в своем сверхофициальном (можно сказать, «догматическом») документе ОТРЕКЛИСЬ ОТ ТЕХ, КОГО ПО РОДУ СЛУЖЕНИЯ ОБЯЗАЛИСЬ ВЕСТИ КО СПАСЕНИЮ, обрекая на положение полулюдей, киборгов, клейменный скот.

Правда, тем самым они согласились на подобную участь и в отношении себя. Но это, по крайней мере, действенная реализация их собственной свободной воли (той самой, которою они записали в условность): «... как Бог свободен и творит, что хочет, так свободен и ты. Природа наша удобоприемлема и для добра и для зла, и для Божией благодати и для противоположной силы... Но как скоро возымел худые помыслы и мысли, погиб ... для Бога» 15). А вот всем остальным следует хорошенько уяснить, в какую сторону они, убаюканные внешней благовидностью и благопристойностью речей поводырей, направляют свой путь. Не вышло б, как в «Поэме о великом инквизиторе»: «лишь мы, мы хранящие тайну, только мы будем несчастны. Будет тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла. Тихо умрут они, тихо угаснут во имя Твое и за гробом обрящут лишь смерть. Но мы сохраним секрет и для их же счастия будем манить их наградой небесною и вечною. Ибо если б и было что на том свете, то, уж, конечно, не для таких, как они» 18).

 

P.S. Вероятно, «по чистому совпадению» в один день с принятием съездом ЗАО МП «Основ учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека» Госдума РФ приняла в первом чтении законопроект «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации»

___________________________________

1) «Принятие или непринятие индивидуальных номеров ни в коей мере не является вопросом исповедания веры или греховным деянием. Это дело личного выбора, оно не имеет религиозного значения» Итоговый документ СБК.

2) Оригинальное название  -  Архиерейский Собор РПЦ МП

3) http://www.patriarchia.ru/db/text/428616.html

4) Соотв. Отдел внешних церковных связей и Синодальная богословская комиссия

5) Ну, совсем «вроде как» прп. Иоанн Дамаскин

6) http://www.patriarchia.ru/db/text/428391.html

7) «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», Преамбула.

8) см. К. Гордеев. «Конвенциальное христианство»: «новый мировой порядок» против Православия. ж. «Первый и Последний», №№ 10(14)-11(15), 2003 г. http://www.kongord.ru/Index/Articles/conventchrist.htm , http://www.kongord.ru/Index/Screst/skrest_96.htm , http://www.kongord.ru/Index/Screst/skrest_97.htm

9) Богословско-канонический анализ писем и обращений, подписанных Преосвященным Диомидом, епископом Анадырским и Чукотским. http://www.patriarchia.ru/db/text/428836.html

10) «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», разд. I.

11) Достоинство   -  1) Положительное качество. 2) а) Уважение к себе, сознание своих прав, своей значимости, независимость взглядов, суждений. б) Внешнее проявление уважения к себе. 3) Стоимость, ценность (обычно о денежных знаках, ценных бумагах). 4) устар. То же, что: титул. Однокоренные слова: достойно, достояние, стоимость.

12) «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», разд. I.2.

13) Мф.6:19-21

14) «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», разд. II.1.

15) См. в частности Поучения св. Макария Великого (Добротолюбие, Т. 1, "СТСЛ", 1992 г., С. 158).

16) «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», разд. III.2.

17) Там же, разд. IV.7

18) Ф.М. Достоевский. Поэма о Великом инквизиторе.