ОТКРОВЕННЫЙ РАЗГОВОР
«Хочу поделиться с вами своими размышлениями о том влиянии, которое оказывает ваше издание на простых верных чад Христовой Церкви…»
Здравствуйте, уважаемая редакционная коллегия журнала «Первый и Последний».
Пишет вам сельский священник.
Хочу поделиться с вами своими размышлениями о том влиянии, которое оказывает ваше издание на простых верных чад Христовой Церкви.
Журнал попал ко мне от одной из прихожанок сельского храма и, конечно, его сопровождало множество вопросов на разные темы, обсуждаемые в этом издании.
Внимательно прочитав все статьи, я пришел к выводу, что, несомненно, молчать и делать вид, что ничего не происходит – настоящее преступление, однако, издание вызвало во мне больше негативных эмоций.
Я сельский пастырь, тоже мало достоин своей степени, но и у меня не хватает дерзновения забыть о духовном, и, подобно Христовым ученикам, еще до страданий Господа нашего состязаться о том, кто из нас выше или честнее. Господь вразумил своих учеников, показав им то, о чем должно думать, и как хочется, чтобы Господь вразумил и всех нас.
Православные, не соблазняйте простых верных чад Христовых своим оголтелым и безрассудным забвением о истинно духовном, насущном для души, и умелыми попытками заменить смирение Христово в Гефсиманском саду на отчаянный нож в руках Апостола Петра. Господь повелел Петру вложить нож в ножны, дав заповедь, что взявшие меч мечом погибнут.
Мы простые некнижные люди помним, что Глава Церкви Сам Христос, и Он Великий Архиерей для всех верующих, в том числе и для пастырей, которым дал более, но и спросит строже.
Как чуждо видеть на страницах православных изданий вместо подлинного благовестия споры базарных торгашей из среды православных журналистов, вместо наполненных духом веры истин древнего православного священного Предания, слышать самосудные приговоры недостойным иерархам.
Вместо благоразумного наставления о возможности хранить догматы веры, видим организованную кругом бессмысленную не приносящую плода панику. Вместо попыток объединить и без того разъединенный православный народ в общей цели борьбы с надвигающимся злом, видим зачатки новых соблазнов, самонадеянности и дерзкого самосуда, приводящих к новым расколам.
Поверьте, для многих из ваших читателей ваше издание слишком «твердая пища», которая не питает душу, а становится поводом к дерзкому и неоправданному осуждению всех и вся.
Вспомните слова Спасителя: «Кто соблазнит одного из малых сих…», а ведь многие еще нетвердые в вере, соблазняются, видя взаимное осуждение, непонимание происходящего отталкивает их от Церковного корабля, и нет того, кто тихим, кротким гласом наставит, как поступить правильно в наше время, утешит ищущую благодатную душу и удержит от неправого пути.
Вы пишете правду, и это хорошо, но вы оставляете человека нетвердого наедине с этой правдой, открывая глаза, вы не показываете дороги, предоставляя младенцу по духу идти самому без поводыря, надеясь на его взрослость.
«Вы чувствуете дискомфорт от существования нашего журнала»С уважением к Вам иерей Андрей (Решетников),
клирик Саратовской епархии.
Уважаемый отец Андрей!
Хотя письмо Ваше несколько сумбурное, однако, нетрудно понять причину его появления на свет. Жили Вы в селе Вашем хотя и не безоблачно, но достаточно спокойно, служили Богу, пасли врученное Вам стадо Христово, исповедовали, причащали, наставляли на путь истинный.
И вдруг появился какой-то журнал, из-за которого Ваши послушные до сей поры чада стали задумываться, и – страшно сказать – задавать вопросы! Причем не серьезные, нужные вопросы, а о каких-то безумных вещах: глобализации, инненизации, паспортах, и даже… экуменизме!
Вопросы такие, что Вы, как честный пастырь, не можете на них отвечать. Ведь, если ответить на них правдиво, то, пожалуй, и до благочинного дойдет сказанное Вами слово правды. А тогда может не поздоровиться. А ответить неискренне – совесть не позволяет. Вот Вы и чувствуете дискомфорт от существования нашего журнала, потому и пишете, что «издание вызвало во мне больше негативных эмоций».
Вне всякого сомнения, возмущение Ваше искреннее. Искренность эта (как и само возмущение) идет из глубины Вашего сердца, раздраженного необходимостью делать выбор между правдой и ложью.
И притом, Вы прекрасно знаете, где, правда (Вы сами говорите, что мы «пишем правду и это хорошо
»). По всей видимости, Вы знаете и то, где ложь, так как согласны, что, «несомненно, молчать и делать вид, что ничего не происходит – настоящее преступление, однако…».И, однако – Вы молчите. И советуете молчать нам, потому что «для многих из ваших читателей ваше издание слишком «твердая пища», которая не питает душу, а становится поводом к дерзкому и неоправданному осуждению всех и вся
». Более того, Вы считаете, что мы соблазняем «малых сих», «отталкиваем их от Церковного корабля», толкаем их «на взаимное осуждение».Дорогой батюшка, а не кажется ли Вам, что выдвигая такие обвинения против нас, Вы ненароком перекладываете вину с больной головы на здоровую? Если, как Вы сами свидетельствуете, мы пишем правду, то виноваты ли мы, что эта правда настолько горька, настолько тяжела, что приводит в ужас тех, кого Вы называете в своем письме «простыми верными чадами Христовой Церкви»?
Не мы отталкиваем нестойкие души от Церкви, а те сановитые священнослужители, которые молятся с еретиками, торгуют водкой, открывают в монастырях рестораны. По Вашему мнению, говоря правду об этом, мы «организуем бессмысленную, не приносящую плода панику
». Вы считаете, что мы должны «благоразумно наставлять о возможности хранить догматы веры».Так ведь, говоря о том, как каноны и догматы нарушают, мы тем самым и предупреждаем людей и от их нарушений, и от самих нарушителей. Если молчать, то куда пойдут
«простые верные чада Христовой Церкви» вслед за еретиками, филокатоликами и экуменистами; вслед за симонитами, за содомитами? Не в ад ли?А если у кого-то от «твердой пищи
» случится временное несварение желудка, то Господь не оставит, как не оставил Он никогда и никого, кто хотел бы искренне придти к Нему. Впрочем, известно, что некоторые из Его учеников соблазнились о Нем и отошли от Него (Ин. 6:60-66), ибо были «неверующие» и «предатели» (Ин. 6:64). Должны ли мы ради таких «умягчать» истину?Вы сожалеете, что «нет того, кто тихим, кротким гласом наставит, как поступить правильно в наше время, утешит ищущую благодатную душу и удержит от неправого пути
». А что же делаете Вы, батюшка? А что делают десятки тысяч других священнослужителей? Разве не наставляете и не утешаете? Нет?По-видимому, нет. Вот посмотрите, как Ваш «тихий и кроткий глас
», которым вы хотели было вначале нас по-пастырски вразумить, превращается в глас осуждения, и, я даже сказал бы, оскорбления, до которого мы в своих публикациях никогда не опускались: «Как чуждо видеть на страницах православных изданий вместо подлинного благовестия споры базарных торгашей из среды православных журналистов, …слышать самосудные приговоры недостойным иерархам».Итак, по Вашему, оказывается, те, кто «пишет правду
», потому что «молчать и делать вид, что ничего не происходит – настоящее преступление» - всего лишь «базарные торгаши»?И разве мы выносим приговоры? Мы только сообщаем, какие прещения накладывали Святые Отцы за те или иные канонические нарушения. Не мы, грешные, а святые Апостолы и Вселенские Соборы уже давно осудили «недостойных иерархов
». Да ведь и Вы, назвав епископов недостойными, уже осудили их. Не правда ли?Вы призываете нас: «…не соблазняйте простых верных чад Христовых своим оголтелым и безрассудным забвением о истинно духовном
, … умелыми попытками заменить смирение Христово в Гефсиманском саду на отчаянный нож в руках Апостола Петра. Господь повелел Петру вложить нож в ножны, дав заповедь, что взявшие меч мечом погибнут».Видите ли, батюшка, Господь ведь не всегда, и главное, не перед каждым был смиренен. Это Он в Гефсиманском саду смирялся перед волей Божией, перед предначертанием Бога-Отца. Он смирился – но смирился перед Богом: «Не как я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39).
А был ли смиренен Он, когда изгнал менял и торговцев из Храма бичом
, опрокинул их столы, рассыпал деньги (Мф. 21:12-13; Ин. 2:15)? И разве не Грозным Судией Он придет при кончине века (Откр. 19:11-21)?Господь никогда и нигде не призывал смиряться перед неправдой, перед злом, перед диаволом. Надо больше слушать Бога, нежели человеков. – сказали Его ученики иудейскому Синедриону (Деян. 4:19). Тоже самое и я повторю Вам.
Ведь Вы, батюшка, предлагаете смириться именно перед волей людскою, причем, перед волей таких людей, которые нарушают Божественные установления, растлевают Церковь Христову – Тело Христово, вводят в соблазн «малых сих». Пред теми, кем святитель Филарет предлагал «гнушаться
».Отчаянья же в нас нет. Мы полагаемся во всем на волю Божию, чаем
Его помощи. Откуда же здесь отчаянье? Да и к тому мечу апостола Петра, который Вы нам инкриминируете – то есть, к вооруженной, физической борьбе – мы никогда не призывали и не призываем. Мы не безумцы.Война наша не против плоти и крови, а война духовная, та война ради которой – вспомните Евангелие – Сам Господь «не мир принес, но меч
» (ср. Мф. 10:34). Эта духовная война – священная обязанность каждого христианина. Каждый христианин является воином Христовым.Уж если мы, миряне, не можем молчать, то как можете молчать вы, пастыри? Ведь «молчать об истине все то же, что отвергать ее
», как сказал святой Максим Исповедник. И Вы с ним согласны, Вы пишете: «несомненно, молчать и делать вид, что ничего не происходит – настоящее преступление». И тут же говорите, что Господь «дал пастырям больше, но и спросит с них строже». Таким образом, Вы сами сказали о себе определение. Задумайтесь об этом, когда к Вам в следующий раз подойдет прихожанка с журналом.С уважением и любовью о Господе нашем Иисусе Христе,
Вячеслав Манягин,