Магазин "Колесо" - подбор аккумулятора, легко и быстро. . podrujenka.ru колготки помогут при варикозной болезни.

Предисловие к переизданию в России книги Эдуардо Галеано
«Вскрытые вены Латинской Америки»

GaleanoOpenVen.jpg (35736 bytes) Несмотря на то, что согласно хроникам, первые попавшие в Америку европейцы пытались убедить ее жителей, что «сначала было слово», эта история началась с молчания. Как сегодняшняя нефть, вчерашнее золото расставляло свои приоритеты и, если в языках жертв зачастую не было определений для странных понятий пришельцев, палачам не было резона снисходить до общения с варварами. Потом потомки конкистадоров изобретут прессу, задача которой будет заключаться в том, чтобы молчать о важном. Замешанное на обильной крови молчание стало основным цементом пяти веков чужой, навязанной латиноамериканцам истории.

Вступительный взнос в цивилизацию обошелся индейцам в десятки миллионов жизней. Самые умеренные из историков говорят, что из 100 миллионов коренных американцев, проживавших на континенте к моменту его «открытия», век спустя оставалось 40 миллионов. Другие утверждают, что до подхода каравелл Колумба в Америке жило 70 миллионов индейцев, а через сто лет - всего три с половиной миллиона. Третьи убеждены, что за первые 130 лет конкисты было уничтожено не менее 95% американских аборигенов. Независимо от того, кто из них прав, бесспорно одно – человечество не знает большего геноцида. Как известно, на смену истреблявшимся индейцам в Америку завозили африканских рабов. Из 60 миллионов негров, загруженных работорговцами в трюмы, живыми к месту назначения было доставлено всего 10 миллионов.

Так начиналась эта история. Покоренным землям не хватало языка, способного отразить боль, пришедшую в результате непрошеной «встречи двух культур». Потом было много тишины, чужих рук, бесполезных рассветов и снова ночи, вещих снов, природных катаклизмов, времени, застывшего в ожидании, смертей и рождений. Первые концлагеря придумали не Гитлер и не Сталин – еще в XIX веке человеческие зоопарки со специально привезенными из дальних стран семьями «дикарей» были неотъемлемой частью крупнейших международных выставок Лондона и Парижа. Если просвещенная богиня Европа когда-то выехала навстречу своему счастью на спине быка-Зевса из праздничных брызг средиземноморской пены, то Латинской Америке, зачатой в объятиях насильника и жертвы, суждено было явиться на свет из волн, смешавших кровь трех континентов. Дар речи приходил постепенно, вместе с даром взгляда. Чтобы убедиться в собственном существовании, ей необходимо было увидеть себя. Слова становились зеркалами. Одно из них превратилось в эту книгу.

Для «Вскрытых вен Латинской Америки», похоже, еще никому не удалось подобрать исчерпывающего определения. Журналистское эссе, документальный исторический роман, сжатый курс по экономике, поэтический анализ политики, политический анализ культуры, судебное разоблачение, признание в любви целому континенту, а главное - диалог с читателем, который сам сумеет сделать собственные выводы и задать нужные вопросы.

К этому тексту, написанному в 1971 году, никто не остался равнодушным, ни одна другая книга по экономической истории континента не читалась взахлеб миллионами людей на стольких языках, не выдержала столько переизданий и запретов цензуры. Для одних она стала лучшей книгой о Латинской Америке, для других – опасным подрывным материалом.

Вместо цифр и оценок на этих страницах – жизнь и смерть, голоса из прошлого, предостерегающие о будущем, анонимные герои, минные поля и сокровища истории, краски, запахи и пейзажи мира, где вдали от официальных летописцев и телевизионных камер не прекращается борьба за человеческое достоинство.

Эта книга необходима для того, чтобы понять смысл нынешних политических изменений в регионе и причины рождения его новых социальных сил и движений. Это самый полный и честный рассказ о семенах сегодняшних всходов и в то же время попытка отыскать вырванные страницы истории, восстановить связь событий и поколений, вернуть смысл жертвам прошлого и еще раз напомнить о том, что каждый из нас и все наше общество могут и должны стать лучше.

Зачем нам сегодня эта вчерашняя книга о Латинской Америке? Мне кажется, если бы на заре перестройки многие из нас успели прочитать ее – история нашей страны могла бы стать иной. «Вскрытые вены Латинской Америки» - прекрасное противоядие от информационной отравы, которой не жалели для нас бывшие партийные чиновники и их новые хозяева. Им было важно убедить нас в нашей ущербности по сравнению с остальным миром и в том, что спасти нас может только немедленная интеграция в мировую рыночную систему, а неприкосновенность частной собственности – главная гарантия всех наших гражданских свобод. Замутить застоявшиеся воды геронтократического «реального» социализма оказалось несложно, и богатый улов им был обеспечен.

Если мы посмотрим сегодня на территорию, которая еще недавно называлась Советским Союзом, нашим глазам откроется картина, совсем не похожая на чудеса, обещанные нам при разрушении страны. Мы увидим трагедию провинции с ее ненужными экономистам крестьянами, залитый кровью Кавказ, раздираемую мафиями политиков Украину. И как фон - черный дым из газовых труб, похожих на древки пиратских флагов, победно вонзенных в недра нашей родины, чрево которой стало добычей горстки жуликов. И еще - школы, больницы и научные центры, превращенные в товар на прилавке гигантского супермаркета, именуемого страной, и главный образовательный инструмент современности – телевидение, изо дня в день обучающее не видеть окружающую нас реальность…

Если бы мы посмотрели на все это, а затем, перелетев через океан, взглянули сверху на Латинскую Америку, наверное, больше всего нас поразило бы сходство пейзажа – те же бесконечные территории и то же невероятное разнообразие ландшафтов, смесь культур и традиций. Страна величайшего природного и человеческого потенциала, ставшая чужбиной для большинства собственных детей.

Та же родина, на которой всё чужое – от имен до идей – есть синоним прогресса, а все собственное - показатель отсталости.

Сказочно богатая и отчужденная от человека земля… Дороги, расчленяющие континент, проложенные от мест добычи его главных сокровищ к портам, чтобы, как сказано в этой книге, богатство земли порождало нищету ее жителей… Эмиграция как самый надежный путь бегства от бедности или синоним идеальной профессиональной карьеры… Утечка мозгов, утечка рук, утечка крови… Это Латинская Америка, которая к нам намного ближе, чем это нарисовано на картах…

В 2010 году Россия потратит на пропаганду положительного образа страны больше, чем на борьбу с безработицей, к началу года составлявшей по официальным данным 9,2% экономически активного населения. Центральные телеканалы отдают большую часть эфира информационных телепрограмм под позитивные новости о власти, полностью контролирующей практически все российские СМИ.

Демографические потери двух десятилетий экономических преобразований сравнимы с военными. Начиная с 1989 г. до 2009 г. смертность превышала рождаемость и с 1990 по 2010 г население России уменьшилось с 147 до 142 млн, т.е. оно сокращалось на четверть миллиона человек в год.

Когда перед самым началом реформ ВВП СССР был вторым в мире и составлял в 1985 г. 40% от ВВП США, нас убеждали в том, что главная причина нашей отсталости и неэффективности - в социализме, «который заставляет Россию кормить нищие союзные республики». Через 17 лет после разрушения СССР и социализма ВВП России оказался на 8 месте и составлял в 2008 году менее 30% от ВВП США.

Обещая нам общество неограниченных возможностей, нас забыли предупредить о возможности того, что детей-сирот в сегодняшней России окажется больше, чем было в годы войны, - более 700 тысяч против 678 тысяч в 1940-е годы. В 1989 году их было зарегистрировано 87 тысяч.Две трети из них - это социальные сироты, то есть сироты при живых родителях. В когда-то «самой читающей стране мира» около двух миллионов подростков неграмотны. 34% россиян с высшим образованием никогда не читали книг. И не хотят.

В абсурдных внутренних конфликтах на постсоветском пространстве погибли сотни тысяч человек, большинство из которых – мирное население. И есть все основания предположить, что эти войны не являлись ни этническими, ни религиозными, все они были сознательно развязаны новыми политическими элитами, преследующими свои цели. Предположите худшее, и вы не ошибетесь. При президентстве главного демократического царя Ельцина российская авиация бомбила столицу Чечни российский город Грозный. После этого перечислялись миллионы на восстановление. Потом опять падали бомбы. Это был лишь один из множества способов первичного накопления капитала.

Последним, кто до Ельцина бомбил города собственной страны, был никарагуанский тиран Анастасио Сомоса, и это происходило во время народного восстания 1979 года.

Коллега Сомосы - кровавый чилийский диктатор Аугусто Пиночет – духовный отец многих постсоветских реформаторов-«демократов» – любил порассуждать о том, как важно беречь богатых, т.к. они могут больше дать. Он утверждал, что чем богаче будут богатые, тем больше перепадет бедным. Его заветы воплощены в жизнь в посткоммунистической России. Нынешнее российское государство, освобожденное от неподъемного груза социальных обязательств перед собственными гражданами, проявляет трогательную заботу о миллионерах. И это приносит результаты. Если в 2000 году среди долларовых миллиардеров не было ни одного россиянина, уже в 2006 году их появилось 33 (три четверти из которых сколотили состояние на продаже нефти, газа и металлов). Сегодня их уже 62, причем 12 из них заседает в Госдуме и Совете Федерации, видимо, помогая стране удержать второе в мире после США место по числу миллиардеров.

Тем временем как экономическая элита, составляющая приблизительно полтора миллиона человек, наслаждается высочайшим уровнем жизни, две трети россиян считают выход на пенсию катастрофой.

Украшая сцену патриотическими декорациями и рассуждая о национальном возрождении, власть молчит о том, что внешний долг Российской Федерации за 5 лет с 2003 по 2008 г возрос в три раза и составил 471 млрд. долларов. Унаследованный Россией долг СССР равнялся в 1991 г. 95 млрд. долларов.

Борьба за реставрацию капитализма в СССР велась под лозунгами демократизации власти и гражданского участия в политических процессах. Через два десятилетия после начала реформ 85% граждан демократической России не видят возможности влиять на принятие государственных решений, 77% населения полагают, что не готовы к участию в политической жизни страны. Такой массовый гражданский инфантилизм – в самой крови народа, как старается убедить нас и себя власть, или же это результат целенаправленной работы СМИ и репрессивных органов, кастрирующих социальную активность?

Воспитательная политика латиноамериканских диктатур заключалась в том, чтобы убить в гражданах интерес к политике. Для самосохранения власти необходимо убедить свои жертвы в том, что вся политика – это грязь и приличным людям ни к чему в нее соваться, благо примеров предостаточно. Новые учителя, следуя новым школьным программам, спешат назвать трусость благоразумием, а оппортунизм прагматизмом. Когда в результате этого перевоспитательного процесса в обществе уже достаточно глупости и цинизма – можно открывать цирк демократии, где по очередному распоряжению верхов клоуны и дрессировщики пригласят низы на роль статистов.

Предлагаемый автором «Вскрытых вен…» политический анализ 500 лет латиноамериканской истории - важный ключ к пониманию логики последних 20 лет истории российской. И не только. Эта книга нужна нам еще для того, чтобы при виде клише о «европейской ориентации» и «западных ценностях» мы не забывали о человеческой цене, которую платил и продолжает платить «третий мир» за достижения мира «первого». Чтобы задать себе вопрос о том, кем пронумерованы наши миры и не поверить в то, что окончательный удел человечества заключен в игре в «войну цивилизаций» - нацистский термин, придуманный нынешней планетарной властью, дабы разделять и править. И еще – чтобы, справедливо критикуя трагический опыт так называемого «реального социализма», мы еще раз не угодили в ловушку идеализации самого людоедского из общественных устройств – капитализма.

«Вскрытые вены Латинской Америки» были прочитаны разными поколениями. Мы не можем измерить точную степень влияния книг на историю, но кажется совершенно очевидным, что под влиянием слова Галеано сформировались многие из сегодняшних политических лидеров региона, и некоторые из вен Латинской Америки больше не кровоточат.

Если во времена конкисты геноцид индейцев на новоязе захватчиков назывался «умиротворением», то сегодняшнюю информационную войну, ведущуюся против венесуэльского правительства, принято называть «борьбой за демократию». Разумеется, если предположить, что есть еще кто-то в здравом уме, предполагающий, что чиновники Госдепартамента США действительно озабочены состоянием демократии на Кубе или в Венесуэле. Оппозиционные политические партии в Венесуэле слишком непопулярны, и их функцию взяло на себя частное телевидение, с утра до вечера убеждающее обывателя в «безумии» «диктатора». Главным «безумием» Чавеса оказалось то, что он стал первым президентом, выполнившим предвыборные обещания, и возглавил реформы в интересах не экономических групп, а большинства населения. Ужас этой «диктатуры» в том, что около 80% венесуэльских СМИ продолжают принадлежать оппозиции, в тюрьмах нет ни одного политзаключенного, а многочисленные избирательные кампании, признанные чистыми всеми международными обозревателями, продолжают выигрывать сторонники социализма. Главное отличие Венесуэлы от большинства соседних демократий в том, что в политическом процессе все больше участвуют рядовые граждане. Разумеется, по законам абсурда правительство США обвиняет Венесуэлу во «вмешательстве во внутренние дела соседей». Венесуэльское вторжение в Латинскую Америку заключается в политической поддержке и финансировании проектов, связанных с интеграцией стран региона. Оппозиционеры из бывшей элиты страны проклинают Чавеса за то, что он «раздает деньги за нашу нефть разным индейцам и голодранцам». На вопрос о том, что они на этот счет думают, венесуэльские крестьяне говорят, что «наши братья нуждаются в помощи, а главный христианский долг – это делиться с ближним».

Так, одной из «жертв» «венесуэльского империализма» стала Боливия – самая индейская страна в мире, где в январе 2006 года к власти пришел первый в ее истории президент-индеец Эво Моралес, говорящий странные вещи. Например, что он будет, как говорят мексиканские сапатисты «править, подчиняясь» своим избирателям и еще – что он может ошибаться, но предать свой народ он не сможет. Еще он говорит, что социализм – это не импортированный из Европы продукт, а норма жизни древних народов Америки, когда мать-земля, ее недра, вода и воздух не могут быть чьей-то частной собственностью, что в этом мире есть место всем и достоинство человека неизмеримо в денежном эквиваленте.

И он не только говорит. Несмотря на шантаж и угрозы, Боливия вернула себе свои главные богатства – полезные ископаемые, газ, нефть и олово. По масштабам их залежей эта страна – богатейшая в регионе, но в течение всего ХХ века она была самой бедной из соседей. Почти треть индейского населения в Боливии, где коренные народы являются подавляющим большинством, была полностью неграмотна и около половины не имела доступа к медицинскому обслуживанию. Более того – у многих из этих людей даже паспортов не было.

За неполных три года правления правительство Эво Моралеса при помощи Кубы и Венесуэлы смогло сократить неграмотность с 16% до 1,7%. Если с 2003 по 2005 г., в стране появилось 187 новых школ, то за первые два года правления Эво их было построено 426. Если в 2005 году боливийцы получили 1,3 миллиона бесплатных медицинских консультаций, то в 2008 г. – 15,8 миллионов.

Экономический рост составил в 2008 г. 6,1% - исторический рекорд за все время независимого развития страны. Государственный валютный резерв по сравнению со средним для периода 1996 - 2005 гг. уровнем, увеличился в 2008 г. более чем в шесть раз. Появившееся в 2006 г. впервые за последние десятилетия положительное сальдо государственного бюджета уже в следующем году составило 5,2%, а сбор налогов возрос в два с половиной раза. В результате национализации газо- и нефтедобывающей индустрии, доход Боливии составил только в первой половине 2008 г. 2 627 млн. долларов, по сравнению с 565 млн. за весь 2004 г., до национализации, т.е. разница почти в десять раз.

С 1996 г по 2005 боливийские крестьяне получили от государства 36 814 га земли, или всего 5% от того, что было передано крестьянам правительством Эво – за два с половиной года с 2006 по 2008 гг. – 737 029 га, в результате чего безземельных крестьян в стране фактически не осталось. Помимо земли крестьяне получили сельскохозяйственную технику, беспроцентные государственные кредиты и помощь специалистов. В борьбе с наркотрафиком удалось добиться большего, чем за всю предыдущую историю страны, но в этот раз не путем репрессий, а путем создания для крестьян других альтернатив заработка.

Почему в российских и мировых СМИ нет места для этих новостей? Почему для объяснения народной поддержки «левых популистских режимов» российская пресса так любит рассуждать о «люмпенах» и «маргинальных слоях» и так мало внимания уделяет самой сути реформ, проводимых в этих странах?

В изменениях, произошедших в мире со времен написания «Вскрытых вен Латинской Америки», можно выделить три ключевых элемента. Первый - это саморазрушение СССР и последовавший за ним распад восточноевропейских «реальных социализмов», отвергнутых большинством населения этих стран. Второй - и ставший очевидным примерно через десятилетие после первого – крах неолиберальных реформ в Латинской Америке, еще совсем недавно навязанных как панацея и единственный вариант развития, также отвергнутый жителями большинства стран региона. И третий – самый интересный и оказавшийся прямым результатом первых двух – возникновение в странах Латинской Америки новых социальных сил, которые мирным демократическим путем приходят к власти и начинают строительство альтернативы общественного устройства. Ввиду отсутствия готовых моделей и участия в этом «старших братьев» извне, этот проект оказывается чисто латиноамериканским, вместе и наравне с классическим марксизмом на него влияют индейские общинные традиции и многочисленные христианские течения «народной церкви». Этот непростой и противоречивый процесс, несмотря на все свои подъемы и спады, является главным в сегодняшних латиноамериканских реалиях.

В прошлом, ХХ веке, латиноамериканские национально-освободительные движения обвиняли в том, что за ними стоит «рука Москвы» и «привнесенные извне коммунистические идеи». В наши дни, когда рассекречены многие советские и некоторые североамериканские архивы, историки доказали, что за исключением известной экономической и военной помощи Кубе, практически никакого советского вмешательства в дела Латинской Америки не было. Но столь же очевидно и другое – русские и советские история и искусство оказали огромное влияние на регион. Как свет далекой погасшей звезды – русская культура, которой все меньше остается сегодня в самой России – продолжает формировать новые поколения латиноамериканцев. И трудно представить себе нынешние латиноамериканские революции без гуманистического заряда русской литературы и исторического вызова капитализму, брошенного когда-то далекой евразийской страной.

Может быть, эти неуловимые нити близости и взаимной симпатии, существующие между людьми и странами, и есть самый прочный материал в ткани будущего, которое станет результатом действия или бездействия настоящего. Может быть, современной России стоит посмотреть на себя в зеркало Латинской Америки, которая сегодня готова вернуть ей часть духовного и человеческого долга, полученного от нее в недавнем прошлом. Может быть, кроме заслуженного места на полке или в сердце, эта книга в России, как когда-то в Латинской Америке, сможет послужить главному, ради чего писались и пишутся лучшие из книг - строительству мира без вскрытых вен…

Олег Ясинский
Декабрь 2010 г.