стеллаж металлический б у купить за доступную плату в мо

В.И.МАКСИМЕНКО

ВТОРЖЕНИЕ В ИРАК (III)

 

На поворотах истории абстракция “мирового общественного мнения” обретает черты реальности, и тогда в оценке мировых событий проступает общая доминанта. Такой доминантой после вооруженного вторжения США в Ирак стал стихийный антиамериканизм.

Решение конгресса США исключить из дележки послевоенного “пирога” в Ираке (“освоение” иракской нефти плюс заказы на восстановительные работы) Францию, Германию, Россию и Сирию, более или менее точно указало на ареалы трех мировых культур, чье неприятие нового интервенционизма предстает наиболее глубоким. Это - континентальная Европа, арабо-мусульманский мир и Россия.

Но значит ли такое размежевание, что в хаотической структуре международных отношений зреет новая биполярность? Вопрос вопросов.

 

УТРАЧЕННОЕ РАВНОВЕСИЕ СИЛЫ

 

С войной в Ираке международное сообщество очутилось в “экстралегальных условияхх”, и драматическая судьба ООН тому пример: США не добились ООН-овской санкции на вторжение в Ирак, но и Объединенные Нации оказались бессильны предотвратить агрессию. Упадок, переживаемый ООН, - точная мера разрушения старой биполярной структуры мира. Корпус норм международного права, авторитет ООН, правовой миропорядок гарантировались равновесием силы. И ради того, чтобы поле диалога с “глобальной” державой – США в этих условиях не исчезло, вторая ядерная держава мира, Россия, не может сегодня вести его с позиции слабости.

Исчезновение СССР и последовавшая сдача Россией важнейших геостратегических порзиций ослабили главный элемент мирового равновесия до предела. Когда укрепилось впечатление, что предел-таки достигнут, началась вторая иракская война. Она началась как увертюра к череде планируемых войн, которые американская “неоконсервативная ортодоксия” рассматривает в их совокупности как Четвертую мировую войну Профессор Университета Джона Хопкинса Эллиот Коэн, духовный вождь “неоконсерваторов” Норман Подгорец, бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси – все говорят и пишут сегодня о Четвертой мировой.

Кризис вокруг Ирака - не иракский кризис. Это глобальный кризис международных отношений, запущенный новой американской стратегией глобальной интервенции и превентивной войны (соответствующий документ обнародован в сентябре 2002 года). Разные люди по-разному ощущают тайный ужас происходящего. “Когда это закончится, если закончится, последствия войны окажутся чудовищными: вместо одного будут сотни бен ладенов”, - говорит египетский президент Хосни Мубарак. О том же пишет лауреат Нобелевской премии Гюнтер Грасс: “Это организованное сумасшествие приведет к такому бесспорному последствию как рост терроризма, насилия и контрнасилия”. И араб, и немец думают об одном – раскручивании спирали “насилие – контрнасилие”. Они только не договаривают, что ЭТО, возможно, и есть цель тех, кто развязали войну в Ираке.

Глобализация насилия - единственное условие создания международного климата, позволяющего довести “войну с терроризмом” до всемирной победы той именно разновидности демократии, которую утверждает сейчас в Ираке американское оружие.

 

“ИЗРАИЛИЗАЦИЯ АМЕРИКИ”

 

“События в Ираке, - комментировала 4 апреля израильская газета “Хаарец”, - можно рассматривать как израилизацию Америки” (хотя, оговаривался автор статьи, пока, видимо, рано говорить о том, что в острой борьбе по вопросам израильско-палестинского урегулирования “школа мысли Шарона – Нетаньяху – Рамсфелда – Чейни” возьмет верх).

2 апреля израильско-американский журналист Зеф Чефетс в передовой для нью-йоркской Daily News писал: “Поражение, которое США нанесут иракскому диктатору Саддаму Хуссейну, можно понимать только как начальную фазу более крупной войны против исламской оси. Эта война началась в Афганистане… Затем она переместилась в Ирак…, однако закончится она не в Ираке. Багдад это не Берлин. Падение Саддама будет означать падение вооруженного арабо-мусульманского фашизма не в большей мере, чем падение Муссолини означало конец европейского фашизма”. Значение победы над Ираком (по Зефу Чефетсу) состоит в том, что американский клин войдет в геополитическое пространство между двумя будущими целями этой войны – Ираном и Сирией: “Прежде, чем война закончится, обеим этим странам должно быть нанесено поражение”.

Это не журналистская импровизация. За три дня до передовой в Daily News состоялось выступление Колина Пауэлла в Американо-израильском комитете общественных проблем (America Israel Public Affairs Commettee) Под аккомпанемент бомбардировок Багдада госсекретарь США заявил, что Иран должен “прекратить свою поддержку террористов, включая те группы, которые средствами насилия противостоят Израилю”, во-первых, и, во-вторых, Иран должен “прекратить разработку оружия массового уничтожения и средств его доставки”. Что касается Сирии, она, по словам К.Пауэлла, стоит сейчас “перед критическим выбором”, и если она задумает “продолжать прямую поддержку террористических групп и умирающего режима Саддама Хуссейна”, она почувствует “последствия”. Выступавший вместе с К.Пауэллом министр иностранных дел Израиля С.Шалом назвал это “перекрестком истории”: мы, сказал он, “присутствуем при создании новой международной реальности и, как мы надеемся, радикально нового Ближнего Востока”.

 

“В НАЧАЛЕ БЫЛ ПЕРЛ”

 

“Война – великий прояснитель. Она вынуждает людей встать на ту или другую сторону”, - любит повторять первооткрыватель “оси зла”, спичрайтер Буша, а ныне сотрудник Американского предпринимательского института исследований публичной политики Дэвид Фрум.

Нападение на Ирак ускорило размежевание. “Размежеватели” – реалисты. Не уверенные в своих силах до конца, они спешат, и “комиссар Фрум” (как прозвали его в прессе) снова задает тон: публикуя в апрельском номере The National Review статью “Вначале был Перл…”, он превращает апологию Ричарда Перла в акт возрождения духа холодной войны. Библейская величавость заголовка, стилистика притчи, повторяющееся напоминание об этапах пути, на котором Америка выиграла у России Третью мировую, и финал статьи (защита чести и достоинства Перла) стоят того, чтобы их пересказать. Это шедевр политической морали, которую Фрум представляет как американскую. И это смена вех.

1974 год. Мы теряем Вьетнам, пишет Фрум, президент США пьет шампанское с хозяевами Кремля, никто не знает, чем обернется их сделка, но есть еще намало людей, которые верят, что США способыны выиграть войну против Советов. “Один из этих людей – молодой помощник сенатора Генри Джексона. Имя молодого человека – Ричард Перл. В том же году он и его босс изумляют всех, проводя через конгресс закон, известный как поправка Джексона – Вэника и закрывающий доступ на американский рынок тем коммунистическим странам, которые препятствуют эмиграции своего населения”.

1979 год. Международная ситуация, пишет Фрум, еще хуже, чем в 74-м. “Президент-демократ Джимми Картер направляет на ратификацию в демократический сенат договор и контроле над вооружениями, способный навеки закрепить за Советами достигнутое ими в 70-е годы ядерное превосходство. Кажется, что договор не остановить…, но Джексон и Перл организуют оппозицию, и уже в начале следующего года Картер, терпя поражение, забирает договор из сената”.

1983 год. Сотни тысяч европейцев, пишет Фрум, протестуют против решения Рональда Рейгана развернуть в Европе ракеты “Першинг”. Госдеп нервничает и настаивает на уступках Советам, но Перл, теперь уже заместитель министра обороны, непоколебим, и уступки не проходят.

1986 год. Рейган и Горбачев, пишет Фрум, встречаются в Рейкьявике. “Горбачев изумляет американскую делегацию своим предлоожением в обмен на отказ Рейгана от СОИ дать практически все, чего Штаты добивались в 80-е годы в области вооружений. Рейган проводит срочное совещание и опрашивает своих ведущих советников по вопросам обороны. Почти все предлагают сказать Горбачеву “да”. Перл аргументирует в пользу “нет”. И Рейган отвечает “нет””.

“На протяжении трех десятилетий, - резюмирует Фрум, - мало американцев внесли более существенный вклад в дело национальной безопасности и всемирной свободы, чем Ричард Перл. Имея успех, он сделал здесь кое-какие деньги, но это не гигантское состояние вроде тех, что сколотили на государственной службе бывшие коллеги Перла министр обороны Фрэнк Карлуччи или госсекретарь Джеймс Бейкер”.

Да, заключает Фрум: “американцев лишили услуг Перла в тот момент, когда нужда в подобных услугах особенно велика. Тем несправедливее в отношении Перла и тем хуже для всех нас”. Но надежда сохраняется: будучи уволенным с поста председателя, замечает Фрум, Перл остается членом Совета по оборонной политике при Пентагоне. И на вопрос “Как победить в Четвертой мировой войне?” (именно так называется одна из последних статей Нормана Подгореца) отвечает Джеймс Вулси – в прошлом директор ЦРУ, а ныне член руководства Еврейского института проблем национальной безопасности, заседающий вместе с Перлом в Совете по оборонной политике министерства обороны США.

 

ИРАК, АРАБЫ И ЧЕТВЕРТАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА

 

 

Поворотная роль войны в Ираке - не только в том, что она разрушила “антитеррористическую коалицию”, как карточный домик. Война вскрыла содержание идеологии, требовавшей приравнять “антитеррористическую коалицию” к антигитлеровской.

Война обнажила мифологические корни “борьбы с терроризмом” как таковой.

Джеймс Вулси (его, по слухам, планируют на пост главы военной администации завоеванного Ирака) сказал об этом в речи в Калифорнийской университете 2 апреля 2003 года. Речь Вулси составлена так, чтобы войти в анналы, она образец информационной войны, цель которой - “зачистка” исторической памяти и изменение сознания.

“Это больше чем война против терроризма, - чеканит Вулся. – Это война за распространение демократии на страны арабо-мусульманского мира, угрожающие либеральной цивилизаци, которую мы отстаивали в Первой, Второй и Третьей (холодной) мировых войнах… Я надеюсь, что Четвертая мировая не займет, как Третья, сорок лет, но она будет безусловно продолжительнее Первой и Второй войн. Возможно, она растянется на десятилетия”.

Вулси уточняет местонахождение противника. В мире ислама, говорит, он, сейчас “22 арабских государства, не имеющих демократии”, поэтому Ближний Восток - “особая проблема”. “Помимо Израиля и Турции здесь нет демократий. Кроме Ирака терроризм спонсируют и поддерживают тем или иным способом еще пять стран – Иран, Сирия, Судан и Ливия. Все пять пытаются заполучить оружие массового уничтожения… Саддам Хуссейн, автворитарные правители из королевской семьи Саудидов, террористы – все должны теперь понять, что в четвертый раз за сто лет Америка пробудилась. Страна на марше. Не мы выбрали эту битву - ее выбрали фашисты-баасисты, исламисты-шииты и исламисты-сунниты. Вступив в эту битву, мы можем выиграть ее только одним способом – тем, каким мы выиграли Первую мировую, сражаясь за “14 пунктов” Вудро Вильсона, каким мы выиграли Вторую мировую, сражаясь за Атлантическую Хартию Черчилля и Рузвельта, каким мы выиграли сражение за благородные идеи президента Рейгана и президента Трумэна”.

Таков выглядит набросок плана.

Пока это – только набросок, хотя и энергичный. Между образом будущего, творимым в разгар бомбардировок Багдада Перлом, Коэном, Фрумом, Подгорецем, Волфовицем, Вулси и другими, и воплощением данного образа в реальность, есть немалая дистанция. Ее еще надо пройти. Аль-Азхар и другие духовные центры ислама в едином протесте против американской оккупации Ирака уже призвали противопоставить Четвертой мировой “войну священную” всех мусульман мира. Это значит, что арабов и их лидеров, как говорит Вулси, Америка, должна “убедить” - убедить в том, что она сражается “за их же свободу против тирании”. И сделать это нужно так, подчеркивает Вулси, как в Третьей мировой Америка убедила “Леха Валенсу, Вацлава Гавела и Андрея Сахарова”.

Из списка бывшего директора ЦРУ видно, однако, что “комиссару Фруму” и его товарищам для осуществления плана Четвертой мировой потребуется “убедить” не одних арабов.

(Продолжение следует)

7 апреля 2003 года.